Наши люди

Советник юстиции

Ершова Ольга Владимировна

Классный чин – советник юстиции старший помощник прокурора Центрального округа г. Тюмени

На страже детских интересов

Мария Самаркина, корреспондент газеты "Тюменский курьер"

Старший помощник прокурора Центрального округа, советник юстиции Ольга Ершова более 20 лет следит за тем, как исполняется закон в отношении несовершеннолетних. Казалось бы, за это время повидала многое, но о некоторых случаях и сейчас не может говорить без горечи в голосе.

… Мы беседуем с Ольгой Владимировной в ее кабинете, из окна которого виден двор… следственного изолятора. Уже много лет, приходя на службу, она «любуется» этим пейзажем.

– Не угнетает? – спрашиваю я у своей собеседницы.

– Нет, для меня это обычная рабочая обстановка. Привыкла к такому пейзажу, – говорит она. – А иногда даже использую его в служебных целях. Придут ко мне, например, нерадивые родители или подростки, которые состоят на учете, я им показываю за окно: мол, не исправите свое поведение, вот что вас может ожидать…

– И работает такая «шоковая терапия»?

– На многих это производит сильное впечатление. Ведь не все люди представляют, что им грозит за те или иные поступки. Если уж взрослые, бывает, не осознают своей ответственности, то чего говорить о детях.

– Я так понимаю, вы не только отстаиваете законные интересы детей, но и можете поспособствовать тому, чтобы их изолировали от общества?

– Если это требуется, то – да. Я участвую в судебных процессах, на которых рассматриваются вопросы о помещении несовершеннолетних правонарушителей в центр временного содержания. До того, как передаются в суд, все подобные материалы приходят из полиции к нам, в прокуратуру – для согласования. Знаете, есть ситуации, когда ребенка лучше на время определить в спецучреждение – для его же блага. На днях я как раз настаивала на этом – чтобы в центр отправили 11-летнего подростка, который попался на краже. Потому что знала, что в праздничные дни за ним не будет должного присмотра со стороны родителей, а соблазна совершить новую кражу – хоть отбавляй!

– Наверное, мальчишке обидно было оказаться в праздники вне дома, без родителей…

– Наверное. Но только родителям, похоже, было все равно. Когда судебное заседание закончилось, мальчик попросил свою маму, чтобы она проводила его в центр, прижался к ней, посмотрел снизу вверх. Но она сказала, что ей некогда – надо ехать домой. И что в день посещений она к нему тоже приехать не сможет. В этот момент мальчик не был похож на правонарушителя, а скорее, на маленького котенка, которого недрогнувшей рукой отталкивает от себя хозяин.

Рассказывая это, Ольга Ершова отворачивается к окну, к своему невеселому пейзажу. Ее голос заметно дрожит. Кажется, за того мальчика она переживает гораздо сильнее, чем его собственная мать.

– Получается, семья у мальчика неблагополучная?

– Да нет. Родители алкоголем не злоупотребляют, работают. Правда, мама долгое время воспитывала сына одна, в другом городе… Но семья воссоединилась, теперь у мальчика есть и мама, и папа. Правда, только формально. Когда на комиссии по делам несовершеннолетних мы рассматривали поведение ребенка, выяснилось, что ему очень не достает общения с родителями. И хулиганить он начал не потому, что такой плохой, а потому что хотел, скорее всего, привлечь к себе внимание. Ведь мама резко переключилась на мужа, взялась за обустройство своей личной жизни… Сейчас мы стараемся восстановить теплые отношения между матерью и сыном.

– А бывает, когда не получается?

– Да. В таких случаях встает вопрос о лишении родительских прав.

– Слышала, что правозащитники против таких кардинальных мер, настаивают на том, что за семью надо бороться до конца.

– Мы и боремся, но в ситуациях, когда пребывание с родителями угрожает детскому здоровью, а то и жизни, выбирать не приходится. Вот случай: мать двух маленьких детей обменяла свою трехкомнатную квартиру на крохотную комнату в общежитии и… десять тысяч рублей. Ей просто не хватало на выпивку, надо было срочно достать где-то денег. Ее сын и дочка попрошайничали в магазинах, в доме у них даже не было место для сна… Работники социальных служб регулярно посещали эту семью, но воззвать к совести матери так и не удалось. Сейчас дети находятся в центре «Мария». И им там нравится больше, чем дома.

– Вы хоть и занимаетесь «детским надзором», но за любой вашей историей обязательно стоит взрослый. Если перефразировать известную французскую поговорку, получается что-то вроде – ищите взрослого. И в том случае, если ребенок страдает. И в том, когда от ребенка страдает кто-нибудь другой. Правильно?

– Так и есть. Родители, конечно, могут говорить, что ребенок совершенно отбился от рук, ни в чем их не слушается. Но в любом случае виноваты в этом только они сами, родители. Значит, вовремя не досмотрели. Первопричина плохого поведения ребенка – в его воспитании. Взрослые могут говорить ему: делай так, так и так, а сами будут делать совершенно иначе, показывая дурной пример. А потом удивляются, почему дети не выполняют их наказов.

– Но ведь бывают действительно сложные характеры. Переходный возраст, в конце концов.

– Мне ли не знать, – улыбается Ольга Владимировна. – У меня трое детей, и у каждого свой характер – довольно непростой.

– У вас есть свой собственный секрет воспитания?

– Мои дети знают, что я всегда найду время с ними поговорить, выслушать их проблемы, помогу решить их. Даже если у меня много дел, даже если принесла с собой на дом работу…

– А работы много? «Детских» дел меньше не становится?

– К сожалению, нет. В век информационных технологий их, наоборот, становится больше. К нашим детям теперь легко можно подобраться через Интернет. Посмотрите, сколько там вредоносной информации в свободном доступе! Прокуратура сейчас контролирует, в том числе, и учебные учреждения – проверяет, установлена ли на школьных компьютерах программа «цензор». Кроме того, мы отслеживаем и закрываем сайты с запрещенной к распространению информацией. Если бы еще родители внимательнее относились к досугу своих детей… Иной раз смотришь: семья благополучная, полная, а ребенок состоит на учете. Оказывается, связался с плохой компанией в Интернете.

– Нет ощущения, что боретесь с ветряными мельницами? Ведь если ребенком практически не интересуются родители, то как чужие люди смогут ему помочь? На всех ребятишек прокуроров и социальных работников все равно не хватит.

– Такого ощущения у меня нет, потому что я вижу положительный результат своей работы. Ведь помогаем мы не только детям, которые воспитываются в семьях, но и сиротам. Например, в 2012 году прокуратура Центрального округа подготовила 41 иск о предоставлении сиротам жилья. Все они удовлетворены.

– Чего, вам кажется, не достает, чтобы каждый ребенок на земле был счастлив?

– Добра. Мама может и даже должна ругать, но после этого ей обязательно надо обнять своего ребенка, крепко прижать его к себе. Потом, когда перед ним встанет выбор – делать плохое или нет, он обязательно вспомнит эти объятия и примет правильное решение.

– А чем при принятии профессионального решения руководствуетесь вы – человеческими чувствами или служебными принципами?

– Правильным решение будет только в том случае, если я совмещу и то, и другое.

В честь 292-й годовщины со дня образования органов российской прокуратуры Ершова Ольга Владимировна награждена благодарственным письмом администрации г. Тюмени.

Фото Кати Христозовой